Суббота, 2017-09-23, 03:08:32

Приветствую Вас Инкогнито | RSS

Главная страницаРегистрацияВход
Меню сайта

Категории каталога
Мои статьи [8]

Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 167

Начало » Статьи » Мои статьи

Ассасины.
АССАСИНЫ

Шейхи и имамы низаритской секты батинитов, правившие в 1090-1256 гг. в Рудбаре и Кухистане ("великие магистры Аламута").



Секта батинитов (низаритов) пользовалась в XII-XIII вв. широчайшей известностью как на Ближнем Востоке, так и в Европе. О ее сокровенном учении, очень далеком от ортодоксального мусульманства, о всесилии ее таинственных вождей, скрывавшихся в неприступных горных крепостях, о жестокости ее агентов-фидаев, заколовших своими кинжалами не один десяток мусульманских правителей, ходили легенды. Хотя многое в этих рассказах, как показало время, оказалось преувеличенным, в главном они были верны. Батиниты действительно создали одну из самых мощных и разветвленных в истории мусульманского Востока тайных организаций. И их действительно боялись. Многие могущественные правители, несмотря на всю свою правоверность (а среди них были люди испытанной храбрости, например, египетский султан Салах ад-дин или хорасанский султан Санджар), предпочитали жить в мире с этими опасными еретиками и даже не пытались всерьез против них бороться. Таким образом низаритское государство просуществовало более полутора веков, и только монгольское нашествие положило ему конец.

Низариты, как будет показано ниже, были одним из течений шиитской секты исмаилитов. Шиизм зародился в середине VII века, когда в Халифате развернулась борьба между различными претендентами на власть и право считаться преемником пророка. Шииты являлись сторонниками четвертого "праведного" халифа Али ибн Абу Талиба (двоюродного брата Мухаммада). В основе их религиозных взглядов лежала доктрина о святых имамах, каковыми, по учению шиитов, могли быть только прямые потомки Али ибн Абу Талиба. Только они, и никто другой, были вправе осуществлять власть над правоверными. Первым имамом считался сам Али. После его смерти имамат последовательно переходил к его потомкам, которые вплоть до шестого имама Джафара Садика (ум. в 765 г.) включительно признавались большинством шиитских сект. Однако, когда Джафар вопреки традиции лишил права на имамат своего старшего сына Исмаила и провозгласил наследником младшего Мусу Казима, значительная часть шиитов (они стали в дальнейшем именовать себя исмаилитами) сочла этот акт незаконным, что и послужило причиной образования новой секты. Поскольку Исмаил умер в 762 г., то есть раньше отца, исмаилиты признали своим главой и седьмым имамом сына Исмаила, Мухаммада. Более столетия его потомки находились в сокрытии и вели упорную борьбу за власть. Наконец, в 909 г. им удалось захватить Египет и создать на его территории свое исмаилитское государство. Первым его правителем стал халиф ал-Махди, основавший династию Фатимидов. С этого времени фатимидские халифы стояли во главе исмаилитской церкви, имевшей множество последователей во многих странах Ближнего Востока. В конце XI в. небольшое исмаилитское государство возникло также в горной и труднодоступной провинции Дейлем на территории Ирана.

Согласно большинству источников, основатель секты батинитов, Хасан ибн Али ас-Саббах, происходил из арабского племени ханйаритов. Он родился около 1055 г. в Рее, куда его отец Али приехал из Йемена. О его детских и юношеских годах источники ничего не сообщают. Сам Хасан писал позже, что до 17 лет исповедовал веру отцов, то есть был шиитом имамитского толка (имамиты почитают всех двенадцать святых имамов, включая скрытого). Но потом под влиянием некоторых проповедников стал все больше проникаться идеями исмаилизма и около 1070 г. принял это вероучение целиком. Большое влияние на его дальнейшую судьбу имела встреча с исмаилитским даи (проповедником высокого ранга) Абд ал-Маликом ибн Атташем, сразу отличившим Хасана. "В рамадане 464 г. х. (то есть в мае-июне 1072 г. от Р.Х.), - писал позже Хасан, - Абд ал-Малик ибн Атташ, который в то время был даи Ирака, прибыл в Рей. Он одобрил меня, сделал своим заместителем по проповеди и сказал: "Тебе следует отправиться к его величеству халифу". Около 1076 г., исполняя волю своего наставника, Хасан двинулся в далекий путь. Через Исфахан и Азербайджан он добрался до Маййафарикина; потом через Мосул, Рахабу, Туту, Бейрут, Акку прибыл в Мин и на корабле доплыл до Каира. В египетской столице он оказался в августе 1078 г. и пробыл здесь больше года. Его личная встреча с халифом ал-Мустансиром так и не состоялась. "Но он знал обо мне, - писал Хасан, - и несколько раз обо мне спрашивал". В начале 1080 г. он отправился в обратный путь и в июне 1081 г. добрался до Исфахана. Неизвестно, какими полномочиями снабдили Хасана египетские исмаилиты, однако в Иран он вернулся уже не простым послушником. Сельджукские власти были заранее осведомлены о его приезде и готовились его схватить. Хасану пришлось скрываться. Для него началась жизнь, полная скитаний и борьбы. Из Исфахана молодой даи отправился в Кирман и Йезд, затем в Хузистан, а потом перебрался в прикаспийские области и проповедовал здесь три года. Результатом его десятилетних неустанных проповедей стало создание разветвленной, строго законспирированной сети исмаилитских организаций, охватившей весь Северный Иран.

Деятельность Хасана и его сподвижников вызвала сильную ненависть со стороны сельджукских властей. Визирь Низам ал-Мульк лично приказал изловить Хасана. Но его шпионам так и не удалось его выследить. В 1090 г. Хасан решил прекратить скитальческую жить и обосноваться в какой-нибудь хорошо укрепленной крепости. Он много раз бывал в Дейлеме и прекрасно знал эту труднодоступную горную страну. Когда возникла необходимость найти такое место, где вожди движения были бы недосягаемы для врагов, он остановил свой выбор на дейлемской твердыне Аламут (название переводится как "Орлиное гнездо"). Крепость располагалась посреди горной долины Рудбар, образованной реками Шах-руд и Аламут, на отдельно стоящем утесе, высотой около 200 м и считалась неприступной. Большинство жителей Рудбара были исмаилитами. Самим Аламутом управлял сельджукский наместник Алави Махду, также тайный исмаилит. По приказу Хасана он сдал ему крепость, получив за эту услугу 3000 золотых динаров.

Захват Аламута стал первым шагом на пути создания исмаилитского государства в Иране - от тайных проповедей Хасан перешел к активным действиям. В следующем 1091 г. его последователи подняли восстание в Кухистане (горной области на юге Хорасана) и утвердились на части территории этой провинции. Здесь их центром стала крепость Дара. Вскоре под их власть перешли местные города Каин, Тун, Туршиз, Заузан, Табас, Хур и другие. Администрация Сельджуков повсюду была заменена на исмаилитскую.

Первые годы жизни исмаилитской общины в Дейлеме оказались очень трудными и были целиком заполнены борьбой за существование. Рудбар считался икта эмира Юрюн-Таша. Эмир пытался несколько раз отбить крепость, но все его попытки были отражены. Видя, что Юрюн-Таш не может своими силами справиться с еретиками, султан Малик-шах I в начале 1092 г. отправил против Аламута войска под командованием эмира Арслан-Таша. В это время гарнизон крепости составлял всего 60-70 человек. Продовольствия было мало. Тяжелая, продолжавшаяся почти целый год осада до предела изнурила защитников, но они выстояли. В октябре 1092 г. на помощь Хасану ас-Саббаху подошел отряд из 300 исмаилитов Рея и Казвина. Ночью они внезапно напали на осаждавших, нанесли им поражение и обратили Арслан-Таша в бегство. Эта была очень важная победа, заставившая последователей Хасана поверить в свои силы.

Во время осады произошло еще одно знаменательное событие, положившее начало грозной славе Аламута. На протяжении многих лет Хасан ас-Саббах сталкивался с постоянным противодействием визиря Низам ал-Мулька и привык считать его своим главным врагом. Однажды он обратился к сподвижникам с вопросом: "Кто есть из вас, кто прекратит в этом государстве вред Низам ал-Мулька Туси?" Вызвался юноша по имени Тахир Аррани. Он отправился в Хамадан, где проездом находился визирь, в одежде суфия приблизился однажды к его паланкину, как бы прося подаяния, и нанес Низам ал-Мульку удар ножом. После этого он пытался бежать, но был убит охраной, а через несколько дней после него скончался раненый Низам ал-Мульк. Великий визирь стал таким образом одной из первых жертв исмаилитского террора.

Через месяц после Низам ал-Мулька умер Малик-шах. Среди его наследников начались междоусобицы, надолго отвлекшие внимание Сельджуков от Аламута. Спустя два года умер египетский халиф ал-Мустансир. Престол перешел к его младшему сыну ал-Мустали, а старший Абу Мансур Низар из-за интриг оказался отстраненным от наследования. Такое нарушение порядка в передаче имамата вызвало раскол в исмаилитской церкви. Большинство исмаилитов Ирана вместе с Хасаном ас-Саббахом отказались признавать своим главой ал-Мустали. Отныне ни он, ни его преемники не считали правящих фатимидских халифов за имамов. Таковым в их глазах был Низар, а после его гибели, последовавшей в 1095 г., - его прямые потомки. Имена их никому не были известны, хотя существовал слух, что малолетнему внуку Низара, ал-Муктади ибн ал-Хади, удалось спастись от своих врагов, но он должен до времени пребывать "в сокрытии". Так было положено начало новой исмаилитской секте низаритов, к числу которых принадлежали все последователи Хасана. Современные хронисты именовали их обычно батинитами. Поначалу никаких догматических различий в учении между ними и египетскими исмаилитами не существовало, но потом появились и они.

Воспользовавшись царящей в стране анархией, Хасан ас-Саббах стал энергично расширять пределы своего государства. "Завладев Аламутом, - сообщает Джувейни, - Хасан напряг все силы, чтобы захватить округа, смежные с Аламутом, или места, близкие к нему? Везде, где он находил утес, годный для постройки укреплений, он закладывал фундамент крепости". В долине Рудбар в ноябре 1096 г. была взята крепость Ламасар, имевшая важное стратегическое значение. Хасан отдал ее под управление своему ближайшему сподвижнику (и будущему преемнику) Кийа Бузург-умиду. В момент захвата крепость, расположенная на вершине горы, была лишена воды и состояла из нескольких разрушенных домов. Хасан велел провести воду, построить здания, мельницы, толчеи для риса, устроить ледники и разбить сад. С этого времени вся долина Рудбара оказалась в полной власти батинитов. В 1097 г. была построена крепость Меймун-Деж. В 1099 г. батиниты без боя овладели замком Гирд-кух близ города Дамгана. В 1101 г. под их контроль перешла крепость Танбурак в Фарсе. К концу жизни Хасана ас-Саббаха исмаилиты контролировали несколько десятков крепостей в Дамгане, Фарсе, Хузистане и Мазандаране. Овладение крепостью вело обычно к подчинению ее сельской округи.

Владения батинитов не составляли единого массива, но были разбросаны по всему Северному Ирану. Однако эта чересполосица не вела к ослаблению исмаилитского государства. Верховная власть в нем безраздельно принадлежала Хасану ас-Саббаху, который называл себя даи имама (до фатимидского раскола этим имамом являлся ас-Мустансир; после раскола - "скрытый" имам). Современникам он был известен как Шейх ал-джибал - Старец гор. Управление различными областями и крепостями осуществляли его наместники-кутвалы. Хасан был строг и суров. Он сам и его семья жили очень просто. Все время Хасан проводил в своем доме, занятый постом, молитвой, чтением книг, разработкой учения и разрешением государственных дел. За последние 35 лет своей жизни он ни разу не спустился с Аламутского утеса и только дважды поднялся на крышу своего дома. Следуя примеру своего шейха, батиниты вели умеренный, аскетический образ жизни: музыка и увеселения исключались, употребление или хранение вина было строжайше запрещено. За нарушение этого закона Хасан ас-Саббах казнил одного из своих сыновей. Другой его сын был казнен за участие в заговоре (как позже выяснилось, его оклеветали).

Также суров и беспощаден был Хасан к своим врагам. Все те, кого он приговорил к смерти, рано или поздно погибали, и ничто - ни высокое положение, ни стража, ни деньги - не могло отвратить их смерти. За всю историю существования секты батинитов ими было совершено около сотни громких политических убийств. Особенно много их было во времена Хасана ас-Саббаха и его ближайших преемников. Так, в списках знатных особ, убитых батинитами в разные годы, значатся восемь государей. В их числе фатимидский халиф ал-Амир († 1130 г.), аббасидский халиф ал-Мустаршид († 1135 г.), его сын халиф ар-Рашид († 1138 г.), бывший иракский султан Дауд († 1139 г.), эмир Мараги Аксункур ас-Ахмадили († 1134 г.). Жертвой батинитов стал, как уже говорилось, визирь Низам ал-Мульк († 1092 г.). Вслед за тем были убиты два его сына - Ахмад († 1105 г.) и Фахр ал-Мульк († 1112 г.). В 1097 г. был убит визирь султана Берк-ярука Абу-л-Фатх. Всего же среди жертв батинитов числится шесть визирей. Кроме них было убито несколько десятков эмиров и вали (наместников областей), раисов (градоначальников). Из числа высшего мусульманского духовенства низариты убили пять муфтиев и пять казиев (в том числе муфтиев Рея, Казвина и Исфахана). Иногда жертвами исмалитов становились богословы, осмеливавшиеся критиковать их учение. Так, в 1108 г. в мечети Амуля был убит знаменитый ученый Абд ал-Вахид ар-Руайни.

Обыкновенно убийство совершали смертники-фидаи (фидай в переводе с арабского означает "человек, готовый к самопожертвованию"). Каждое покушение тщательно готовилось. Порой между вынесением приговора и приведением его в исполнение проходили годы, в течение которых фидай прилежно выслеживал свою жертву. Для того чтобы подобраться поближе к какому-нибудь высокопоставленному лицу, он мог принять любую личину - чтеца Корана, слуги, воина, купца и т.п. Как правило, убийца погибал вместе со своей жертвой. В тех редких случаях, когда фидаю удавалось ускользнуть живым после покушения, отмечалось в Аламуте семидневным праздником. Строгая дисциплина, царившая среди батинитов, их целеустремленность и готовность к самопожертвованию многим современникам казались невероятными. В связи с этим в XII в. широкое распространение получило мнение, что фидаи - это одураченные фанатики, осуществляющие убийство в состоянии наркотического опьянения гашишем. Арабское слово "хашашин" (курильщик гашиша) было изменено европейцами в "ассасин" и вошло во многие европейские языки с единственным значением "убийца".

В развернутом виде эта легенда приводится в позднем источнике - в книге Марко Поло, до которого также дошли рассказы о Горном Старце. "Старец, - пишет он, - развел большой, отличный сад в долине между двух гор, такого и не видано было. Были там самые лучшие в свете плоды. Построил он там самых лучших домов, самых красивых дворцов, таких и не видано было прежде; они были золоченые и самыми лучшими в свете вещами раскрашены. Провел он там каналы, в одних было вино, в других - молоко, а в третьих - мед, а в иных - вода. Самые красивые в свете жены и девы были тут; умели они играть на всех инструментах, петь, плясать лучше других жен. Сад этот, толковал Старец своим людям, есть рай. Развел он его точно таким, как Мухаммед описал сарацинам рай: кто в рай попадет, у того будет столько красивых жен, сколько он пожелает, и найдет он там реки вина и молока, меда и воды? Входил в него только тот, кто пожелал сделаться ассасином? Старец содержал при своем дворе? юношей от 12 до 20 лет. Были они как бы стражею и знали понаслышке, что Мухаммед, их пророк, описал рай точно так, как я вам рассказывал? Приказывал старец вводить в этот рай юношей?, и вот как: сперва их напоят, сонными брали и вводили в сад; там их будили. Проснется юноша и, как увидит все то, что я вам описывал, поистине уверует, что находится в раю, а жены и девы весь день с ним: играют и поют, забавляют его, всякое его желание исполняют; все, что захочет, у него есть, и не вышел бы оттуда по своей воле? Захочет старец убить кого-либо из важных или вообще кого-нибудь, выберет он из своих ассасинов и, куда пожелает, туда и пошлет его. А ему говорит, что хочет послать его в рай и шел бы он поэтому туда-то и убил бы таких-то, а как сам будет убит, то тотчас же попадет в рай?" Несмотря на широкое распространение подобного рода рассказов, они, по-видимому, не имеют под собой никакого основания и не подтверждаются свидетельствами хронистов, хорошо знакомых с отношениями внутри секты.

В 1001 г. батиниты сделали дерзкую попытку овладеть сельджукской столицей Исфаханом. Сначала они хитростью захватили крепость Хан-Ланджан в 35 км от города. Затем непосредственно под Исфаханом была взята крепость Шахдиз. В городе у батинитов было до 30 тыс. сторонников, готовых взяться за оружие. Сигналом к восстанию должно было послужить убийство султана Мухаммада I. Однако заговор был раскрыт и покушение не удалось. Мухаммад объявил батинитам непримиримую войну и в 1105 г. осадил Шахдиз. Крепость защищалась около двух лет, но не смогла устоять - летом 1107 г. защитники капитулировали. Отведя опасность от своей столицы, Мухаммад бросил все силы на борьбу с низаритами Рудбара. В 1107 г. сельджукское войско осадило Аламут и Уставанд. Для Хасана и его последователей вновь наступили трудные времена. Осада длилась обычно с весны до осени. На зиму сельджукские войска уходили из Дейлема, предварительно уничтожив все посевы и опустошив все окрестности. Особенно тяжелой была осада 1117 г. Батиниты изнемогали от голода и уже готовы были капитулировать, когда весной 1118 г. пришло известие о смерти султана Мухаммада. Войска осаждавших сразу рассеялись. Султан Санджар, под власть которого вскоре перешел Мазандаран, поначалу был очень враждебен к батинитам. Его армия вторглась в Кухистан и перебила здесь до 10 тыс. еретиков, хотя так и не смогла взять город Туршиз. Но потом между ним и Хасаном был заключен мир на трех условиях: низариты не будут строить новых крепостей, не будут покупать оружие и не будут призывать людей принять их веру. Преемники Хасана этих условий не выполняли, однако мир между ними и Сельджуками больше никогда не нарушался.

Хасан ас-Саббах умер в мае 1124 г. Перед смертью он передал власть четырем ближайшим сподвижникам, поручив им находиться во главе Аламута "до того времени, когда имам возглавит свое государство". Через несколько лет из его наследников в живых остался только Кийа Бузург-умид. Этот бывший крестьянин и стал основателем династии шейхов ("великих магистров") Аламута. По словам Рашид ад-дина, он "вел дела прежним путем", то есть был прост и аскетичен. Однако на все важные посты в государстве были выдвинуты его родственники. В апреле 1126 г. Кийа Бузург-умид велел построить крепость Меймун-Диз. (В XIII в. при Ала ад-дине Мухаммаде эта крепость стала резиденцией главы секты.)

Кийа Бузург-умид и его сын Мухаммад, вслед за Хасаном ас-Саббахом, называли себя только даи имама. У этих простых людей даже мысли не было претендовать на имамат. Положение изменилось при сыне Мухаммада, Хасане Ала зикрихи-с-саламе. По словам Рашид ад-дина, "как только Хасан достиг зрелого возраста, он проявил страсть к приобретению знаний и спорным речам?" Он в совершенстве владел искусством проповеди и умел своими речами завораживать слушателей. Вскоре среди батинитов стало распространяться убеждение, что Хасан есть именно тот имам, пришествие которого предрекал в свое время Хасан ас-Саббах. Мухаммад пытался препятствовать утверждению этой веры. Он говорил: "Хасан - мой сын, а не имам, а лишь один из даи имама, и каждый, кто слушает его речи и верит им, является неверным и неверующим". Уговоры не помогали, так как последователи Хасана упорствовали в своем мнении. Пришлось прибегнуть к гонениям, в результате которых было убито или изгнано несколько сот человек. На время движение утихло. Но в феврале 1162 г. Мухаммад умер. Хасан наследовал власть, и поклонение ему возродилось с новой силой.

Спустя два года, в августе 1164-го, новый глава батинитов собрал всех своих последователей на празднование так называемого "Дня Кийамата" и объявил об изменениях в религиозной жизни секты. Нововведения были немаловажными: отменялись многие фундаментальные положения шариата, в том числе пятикратная ежедневная молитва и соблюдение поста. Прежние аскетические строгости в большинстве своем также упразднялись. Так был снят запрет с употребления вина. Разрешались музыка, песни и танцы. Но наиболее важное заключалось в изменении статуса самого главы низаритов. С этого времени Хасан устно и письменно стал заявлять о том, что, хотя его знают как сына Мухаммада ибн Бузург-умида, в действительности же он имам времени и сын имама из потомков Низара, сына ал-Мустансира. Объяснялось это следующим образом: летом 1095 г. в Аламут тайно привезли внука убитого Низара - ал-Муктади ибн ал-Хади. В течение многих лет он являлся скрытым имамом батинитов. Его сыном от связи с женой Мухаммада якобы и был Хасан. Неизвестно, как отнеслись к такой трактовке событий современники новоявленного имама, знавшие его с детства, но следующие поколения низаритов принимали ее без малейшего колебания.

Сам Хасан недолго пользовался принятой на себя духовной властью - в январе 1166 г. он был убит братом своей жены. Имамат наследовал его 19-летний сын Нур ад-дин Мухаммад, время правления которого чрезвычайно скудно освещено источниками. Известно, что между Нур ад-дином и его сыном Джалал ад-дином Хасаном существовали крупные разногласия и что отец, идя на встречу с наследником, всегда надевал под одежду кольчугу. Разногласия, по всей видимости, на самом деле носили непримиримый характер. Это видно из всего дальнейшего поведения Джалал ад-дина. Наследовав в сентябре 1210 г. власть после смерти Нур ад-дина, он немедленно объявил, что отрекается от ереси и принимает суннизм. По его приказу в каждой деревне были построены мечети и бани, были восстановлены призывы к молитве и посты. Шейх вступил в тесные отношения с багдадским халифом ан-Насиром и до самого конца оставался его верным союзником.

В 1221 г., после смерти Джалал ад-дина, власть перешла к его десятилетнему сыну Ала ад-дину Мухаммаду, при котором государство вновь вернулось к низарианству. Произошло это, разумеется, не по воле ребенка, а по указанию тех людей, что управляли от его имени. Ала ад-дин, по свидетельству Джувейни, не получил образования и необходимого воспитания. В 14 или 15 лет ему сделали неудачное кровопускание, после чего он несколько повредился в рассудке, а к концу жизни впал в полное сумасшествие. Многих своих сподвижников он будто бы без всяких причин отправил на казнь. С сыном Рукн ад-дином Хуршахом у Ала ад-дина были очень трудные отношения. Хуршах рано проявил властолюбие - постоянно помышлял о восстании против отца и о захвате его крепостей. Ала ад-дин пытался отстранить его от наследования имамата, но это намерение не встретило поддержки среди батинитов. Рашид ад-дин пишет: "Ала ад-дин постоянно на Рукн ад-дина гневался и всегда его мучил, упрекал и наказывал. Рукн ад-дин должен был находиться в жилище для женщин и не смел днем выходить наружу". Несмотря на все эти внутренние склоки, ассасины продолжали внушать своим соседям почтительный ужас. И это при том, что во второй половине XII и первой половине XIII вв. политические убийства совершались ими уже крайне редко. (Хотя полностью руководство секты от них не отказалось - так в 1221 г. батиниты убили эмира Систана Бахрам-шаха из династии Саффаридов.)

Можно сказать, что низариты вполне вписались в общую картину тогдашнего исламского мира и (при всей неоднозначности отношения к ним) не имели в этом мире явных врагов. Конец существованию исмаилитского государства в Иране положила внешняя сила. В марте 1253 г. против них двинулась монгольская армия под командованием Китбуки-нойона. В мае была осаждена крепость Гирд-куху в Кухистане, однако взять ее монголы так и не смогли (крепость пала лишь в 1282 г.). Вообще, успехи завоевателей поначалу казались незначительными. Горные твердыни батиниты упорно обороняли, и к концу года монголам удалось овладеть лишь немногими из их крепостей и городов. (Надо сказать, что за долгую эпоху мира низариты прекрасно подготовились к возможной осаде: каждая из их крепостей имела источники воды, была в изобилии снабжена оружием и запасами провианта, которых могло хватить на многие годы.) Трудно предположить, какой оборот могли принять события, останься Ала ад-дин у власти. Он был непримиримым врагом монголов и имел все возможности для длительного сопротивления. Поэтому насильственная смерть имама, последовавшая в декабре 1255 г., стала для завоевателей большой удачей. (Хронисты сообщают, что Ала ад-дин был убит в местечке Шир-кух, куда он отправился для пастьбы баранов - неизвестные зарубили его ночью во время сна.)

Имамом стал его сын Хуршах. Война между тем продолжалась. В начале июня 1256 г. к Аламуту подошли главные силы монгольской армии во главе с самим ханом Хулагу (по пути после короткой осады враги овладели Шахдизом и некоторыми другими крепостями). В начале ноября ханская армия со всех сторон обложила резиденцию имама - крепость Меймун-Диз. 15 ноября был предпринят штурм, отбитый защитниками. Исход войны еще далеко не был решен и возможности для борьбы оставались, однако дух Хуршаха оказался сломленным. 19 ноября имам объявил о своей капитуляции, 20 ноября он вышел из крепости и, по свидетельству Рашид ад-дина, "облобызал ноги" Хулагу. По требованию хана он разослал гонцов с приказом о капитуляции во все концы своей державы. Около 40 комендантов крепостей выполнили его волю и открыли ворота перед монголами. Но главные твердыни батинитов - Аламут и Ламасар - продолжали еще некоторое время сопротивляться. Впрочем, оборона их была недолгой - 19 декабря сдались защитники Аламута, а в начале января пал Ламасар. Государство низаритов прекратило свое существование.

Выполнение всех условий монголов не спасло Хуршаха от расправы. В марте 1257 г. имам отправился в Каракорум, чтобы выразить свою покорность великому хану. Однако тот не пожелал его принять до тех пор, пока не сдастся Гирд-кух. На обратном пути в Иран Хуршах был убит, как считают, по тайному приказу самого великого хана.



Источник: http://(с)перто с простор интернета...
Категория: Мои статьи | Добавил: Альвир (2008-03-23) | Автор: Альвир
Просмотров: 508 | Рейтинг: 0.0

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Поиск по каталогу

Друзья сайта

Статистика


Copyright MyCorp © 2006